Зеленые зоны и тюремные джамааты

Ингуш, правозащитник Магомед Муцольгов
Mon, 02 Sep 2024 23:45:05 +0300

С самого начала, нужно понимать, откуда и с какой целью появилось желание создания так называемых «Зеленых зон» и «Тюремных джамаатов». Эта идея появилась в коридорах российской власти, обсуждалась она, как на региональном, так и на федеральном уровне, в том числе и среди общественников.

Главными целями были:

1. Борьба с Исламом.

2. Противодействие принятию Ислама заключенными из числа не мусульман.

3. Разрушение сплоченности заключенных, основанной на религиозном факторе.

Авторы этой идеи предлагали создать «Зеленую зону» - что подразумевало, содержание в данной колонии только мусульман. И главная подлость была в том, чтобы разделить эту колонию на три сектора. В первом секторе, с самыми жестокими условиями содержания, должны были содержаться люди, наиболее строго соблюдающие каноны Ислама. Второй сектор (условно называли для сомневающихся или колеблющихся), где условия содержания должны были быть немного легче, был предназначен для тех, кто готов отказаться от соблюдения некоторых обязательных канонов Ислама. А третий сектор для тех – кто максимально отказывался от своих религиозных убеждений и сотрудничал с администрацией.

Идея создания "зеленных зон" появилась после того, как в российских тюрьмах и колониях заключенные стали массово принимать Ислам. До возникновения этой идеи, в России существовало 2 типа колоний. Первый – это «Красные», второй – «Черные». В красных зонах вся власть над заключенными принадлежала администрациям колоний, по их правилам, соответственно заключенные там и жили. Черными колониями называются воровские зоны, в таких колониях заключенные живут по понятиям воровского мира.

В 90-е годы, власти развернули антикавказскую кампанию, а потом еще развязали 2 чеченские войны, в результате чего в российских колониях появились десятки тысяч соблюдающих мусульман, которые, предпочитали не конфликтовать с администрацией колоний и воровским миром, старались держаться обособленно, соблюдая законы Ислама. Естественно, другие заключенные видели, что верующие мусульмане более справедливые и гуманные, проявляли бОльшую поддержку и уважение к друг другу, что и спровоцировало массовое принятие Ислама заключенными не мусульманами.

Естественно, не все из них принимали Ислам исходя из религиозных убеждений, были и такие, кто искал защиту и поддержку, пытаясь облегчить свое нахождение в колонии. Так как власти знали реальную статистику принявших Ислам в тюрьмах, исходя из этого и возникла идея создания «зеленых зон». Более того, в последствии было принято решение - всячески противодействовать освобождению таких мусульман из тюрем, в том числе, назначая им новые сроки. К тому же, было принято решение о проведении новых судебных процессов с целью установления надзора за освобождающимися из тюрем, а для облегчения уголовного преследования, было придумано такое понятие, как «тюремные джамааты».

Тюрьмы в Российской Федерации только называются исправительными колониями, на самом деле цели добиться исправления заключенного и его социализации нет. Так сложилось, что заключенные в колониях подвергаются всевозможным лишениям, пыткам, истязаниям и другому жестокому обращению, подтверждением чему есть сотни и сотни доказанных фактов, судебных решений и видеозаписей. Фактически, главной задачей человека в тюрьме, является выжить и дожить до освобождения.

Вполне объяснимо почему сегодня опять широко обсуждается вопрос, связанный с тюремными бунтами, из-за кровавых событий, произошедших в ростовском СИЗО и волгоградской колонии. Не нужно быть большим экспертом, чтобы понимать, что тюремные бунты в колониях всегда были, есть и будут, в том числе, к сожалению, и с жертвами.

Нашей стране давно нужна реальная тюремная реформа, целью которой, должно стать искоренение жестокости, вседозволенности и коррупции, а главное соблюдение прав заключенных.

Это мнение не стороннего наблюдателя, а человека, возглавлявшего Общественную наблюдательную комиссию на протяжении трех созывов, бывшего председателя Общественного совета ФСИН, члена парламентской комиссии по расследованию фактов нарушения прав человека в Республике Ингушетия и Экспертного совета при уполномоченном по правам человека в Российской Федерации.