![Сгоревший дом в Ростове-на-Дону. 23 августа 2017 г. Фото Константина Волгина для "Кавказского узла" Сгоревший дом в Ростове-на-Дону. 23 августа 2017 г. Фото Константина Волгина для "Кавказского узла"](/system/uploads/article_image/image/0019/199895/view_main_image_full_IMG_5531.jpg)
17 января 2020, 23:44
Ростовские погорельцы отказались от претензий к подсудимым
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
Четыре потерпевших по делу о пожаре на Театральном спуске в Ростове-на-Дону не предъявили претензий к подсудимым и не считают их виноватыми в случившемся. Компенсации за утрату жилья и имущества не полностью покрыли ущерб, отметили пострадавшие.
Как писал "Кавказский узел", по делу о крупном пожаре в центре Ростова-на-Дону обвинение в халатности предъявлено бывшей замглавы Пролетарского района Ростова-на-Дону Марине Беляевой. По версии следствия, чиновница не организовала контроль над выявлением всех мест несанкционированных свалок. Начальнику Восточного РЭС, филиала ОАО "Донэнерго" "Ростовские городские электрические сети", Павлу Трунову и старшему мастеру производственного участка этой компании Игорю Безземельному обвинение предъявлено по статьям о причинении смерти по неосторожности и уничтожении или повреждении имущества по неосторожности. Все обвиняемые отказались признать свою вину. Двое из допрошенных в суде 15 января погорельцев заявили, что есть очевидцы поджога домов.
21-22 августа 2017 года в центре Ростова-на-Дону сгорел жилой квартал, огонь уничтожил и повредил 125 частных домов и 39 квартир в восьми многоквартирных домах, потерпевшими признаны более 700 человек. Погиб один человек, семеро были госпитализированы. Следствие считает, что причиной пожара стало короткое замыкание на ЛЭП, но погорельцы и адвокаты обвиняемых настаивают, что квартал подожгли.
На заседании в Пролетарском районном суде Ростова-на-Дону 17 января присутствовали подсудимые Безземельный и Трунов, а также трое адвокатов. Единственным представителем СМИ был корреспондент "Кавказского узла".
Первым был допрошен 25-летний водитель завода "Ростсельмаш" Алексей Медведев, живший в момент пожара по адресу: Крепостной, 28 вместе с матерью, дедушкой, дядей и сестрой. Дом принадлежал его матери Лилии Медведевой. "Мне позвонил дядя часов в 11 утра и сказал про пожар, сказал, что наш дом горит. Я был на работе, потом приехал туда, была пробка из-за затора машин. К дому я не смог подойти, так как не пустили пожарные. Мама и дядя сказали, что дом сгорел, достать успели только документы", - рассказал суду потерпевший.
По словам Медведева, свалок в районе его дома не было, а по адресу: Чувашский, 50 (официальное место очага пожара - прим. "Кавказского узла") последние 10 лет он не бывал. Предложений выкупить дом и связанных с этим угроз Медведеву не поступало.
Отвечая на вопросы сторон, потерпевший сказал, что не знает о причине пожара, но достоверно знает об отсутствии воды, в частности, от своего дяди Эдуарда Витушкина. "Ее не было вообще, и пожарные не тушили, говорили об отсутствии воды", - сообщил мужчина. Каких-либо претензий к подсудимым он не высказал, так как они ранее ему знакомы не были.
По просьбе прокурора был оглашен протокол допроса Алексея Медведева. Согласно этому документу, ранее потерпевший сообщал, что звонок о пожаре ему поступил в 14.30, а также называл другую сумму ущерба. Замявшись, потерпевший согласился с данными в протоколе. Подсудимый Павел Трунов попросил направить запрос о детализации звонков Медведева за 21 августа 2017 года, однако суд отказался это сделать.
Вторым суд допросил 50-летнего лифтера медицинского института Константина Киприша, который на момент пожара жил по адресу: Нижнебульварная, 119 вместе с тетей. Квартира принадлежала ему. "Случился пожар, квартира сгорела, вот и все!" - возмущенно ответил потерпевший на вопрос судьи.
По словам ростовчанина, в день пожара он пришел с работы в 16-17 часов, когда "все вокруг горело". "Там было уже перекрыто все: милиция, пожарная, был оцеплен весь район, на несколько кварталов никого не пропускали. Я прошел только после снятия оцепления, через несколько дней", - сказал он.
Всего в двухэтажном доме, где проживал Константин Киприш, было "8-12 квартир". По утверждению потерпевшего, дом сгорел полностью вместе со всем его имуществом на общую сумму более 2 миллионов рублей. От местных властей он получил 20, 30 и 100 тысяч рублей, а затем жилищный сертификат на 1,4 млн рублей.
Причину пожара Киприш затруднился назвать, однако свалок и проблем с электричеством в квартале, по его словам, не было. Потерпевший утверждает, что "мусор лежал в жбанах", а вода в кранах "была, но напор был очень маленький". К подсудимым у потерпевшего не оказалось никаких претензий. "Они мне не желали ничего плохого, и я им тоже не желаю ничего плохого", - сказал он.
Тетя Константина Киприша, пенсионерка Валентина Лукиева рассказала, что в день пожара утром отправилась на прохождение медико-социальной экспертизы для подтверждения группы инвалидности, а затем зашла в гости к своей маме.
"Во второй половине дня я узнала, что случился этот ужасный пожар. Сообщили, что горит весь район. К вечеру я узнала от Константина, что сгорел наш дом. Подробности я узнала спустя несколько дней, о том, что спасти ничего не удалось", - взволнованно сообщила она суду. Ущерб от пожара - сгоревшие личные вещи, посуда, украшения и другое имущество, - женщина оценила в сумму более 700 тысяч рублей. В виде компенсации она получила 20, 30, 100 тысяч и жилищный сертификат на 338 тысяч рублей.
Каких-либо претензий к подсудимым Лукиева не заявила, так как не знакома с ними. Требований продать дом и сопутствующих угроз она не получала. Она подтвердила слова племянника про «очень слабый напор воды» в кранах.
Автослесарь Сергей Бадула тоже жил в одной из квартир дома по Нижнебульварной, 119 вместе с супругой, дочкой, зятем и тестем. "Я был на работе. Около 12-14 (часов) позвонил сосед, сказал: «За тобой горит дом». Зайти мы уже не смогли, там все горело. Супруга вынесла только документы, она была в МФЦ (многофункциональном центре — прим. "Кавказского узла") в этот момент. Все имущество и квартира сгорела", - сказал мужчина.
Общий ущерб семье он оценил в 5 миллионов рублей. По словам Бадулы, впоследствии он получил от властей 20, 30, 110 тысяч рублей и сертификат на 2,5 млн рублей, с помощью которого приобрел жилье. Претензий к подсудимым, как и другие потерпевшие, Бадула не высказал.
Причины пожара потерпевший назвать затруднился. "Одни говорили, что перекинуло ветром, другие - что поджигали, сейчас кто разберет", - сказал он. При этом мужчина отметил, что пожарный гидрант был расположен "напротив его ворот", однако пожарные не смогли к нему подключиться, так как воды не было, не было ее и в пожарных машинах.
Супруга Сергея Бадулы, сотрудница "Ростсельмаша" Елена Бадула подтвердила, что жила вместе с мужем и в день пожара "была первый день в отпуске". Утром в день пожара она отправилась в МФЦ для оформления ряда документов.
"Мне позвонил зять, он работал в многоэтажке и увидел задымление. Я вернулась домой, в середине квартала было возгорание дома. Я собрала документы и увидела, что за окном уже начало полыхать, горел сарай за окном спальни. Я начала набирать воду, чтобы потушить окно, но был очень плохой напор. Я закрыла окна, газовый кран, но войти обратно уже не смогла. Пожарная приехала пустая, без воды!" - заявила Елена Бадула.
В конце ее допроса в зал вошел судебный пристав, который объявил об эвакуации. Всех посетителей и работников суда вывели из здания. Рассмотрение дела продолжится в 10.00 мск 22 января, на нем будут допрошены другие потерпевшие.
Следствие собирало материалы, которые свидетельствуют о поджоге, но в суд они предоставлены не были, сообщила адвокат Марины Беляевой Екатерина Водяник.
"Еще на первом судебном заседании мы просили суд вернуть дело для пересоставления обвинительного заключения, просили запросить 36 томов материалов, которые следствие выделило из дела и не предоставило в суд. На том этапе стороне защиты в этом было отказано. Сейчас в суд приходят потерпевшие и рассказывают о поджогах. В заседании присутствует представитель прокуратуры, который, полагаю, должен на это реагировать, но пока никаких заявлений по этому поводу не поступало. У стороны защиты не стоит задача провести расследование причин пожара, у нас, к сожалению, нет таких полномочий. Мы лишь доказываем, что от короткого замыкания не могло в шахматном порядке выгореть несколько кварталов. Безусловно, не реагировать на регулярно всплывающие в ходе судебного слушания сведения о поджогах мы не можем, ведь правду не утаишь. Когда придет время, думаю, что мы еще раз выскажем свою позицию", - сказала она корреспонденту "Кавказского узла".
Материалы о пожаре в Ростове-на-Дону и его последствиях "Кавказский узел" публикует на тематической странице "Ростов: пожар или поджог?". В разделе "Видео" размещен также видеоролик "Пожар в Ростове-на-Дону: "до основанья, а затем...".
Автор: Константин Волгин источник: корреспондент "Кавказского узла"