![Молодой человек на молитве. Фото Азиза Каримова для "Кавказского узла" Молодой человек на молитве. Фото Азиза Каримова для "Кавказского узла"](/system/uploads/article_image/image/0016/166773/view_full_N__17_.jpg)
25 октября 2018, 04:29
Ученые рассказали о роли русского языка в исламском призыве на Кавказе
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".
На прошедшем в Москве семинаре по Кавказу старший научный сотрудник Института востоковедения Российской академии наук Владимир Бобровников рассказал о даавате - призыве принять исламскую веру. По мнению докладчика, Интернет значительно расширил возможности исламского призыва. При этом он также отметил, что в последнее время русский язык стал языком даавата, хотя в прошлом веке это было сложно себе представить. Руководитель Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН Аликбер Аликберов отметил, что призыв на русском языке ведется как шиитами, так и суннитами.
Как писал "Кавказский узел", 17 октября в здании Московского университета международных отношений состоялся семинар "Кавказ в прошлом и настоящем". Неспособность государства решить болезненные проблемы заставляет мусульман Северного Кавказа, в частности, Дагестана и Ингушетии апеллировать к нормам шариата в разрешении земельных и правовых споров, заявил востоковед Ахмет Ярлыкапов в докладе об исламе в современной России.
В Институте востоковедения Российской академии наук (РАН) в Москве 24 октября состоялся очередной семинар по Кавказу, организаторами которого выступили Центр изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН и Центр проблем Кавказа и региональной безопасности Московского государственного института международных отношений (МГИМО), передает присутствовавший на семинаре корреспондент "Кавказского узла".
С докладом на тему: "Исламский призыв (даава) на постсоветском Северном Кавказе" выступил старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Бобровников. Его доклад основан на результатах исследований на Северном Кавказе в ходе полевых экспедиций.
Он сообщил, что слово "даават", которое переводится с арабского как "призыв", означает в исламе "проповедь, приглашение принять истинную веру в Бога".
"Он обращен как к немусульманам, так и к тем мусульманам, которые не следуют установлениям религии. Этот термин — даават — взят из Корана", - указал Бобровников.
По словам историка, даават — это целое направление исламской литературы в прошлом и настоящем.
"Там было несколько жанров. От ликбеза, разъяснения элементарных основ ислама, в том числе детям, до более глубокой полемической литературы, где велся спор с оппонентами. Например, в старо-татарской литературе XIX-XX веков были доводы против деятельности православных миссионеров", - рассказал он.
Бобровников отметил, что вплоть до XX века на русском языке литературы по даавату не было.
"Литература была на арабском, фарси, турецком, старо-татарском и других языках мусульманских народов. Но не на русском языке. При этом большинство мусульман Российской империи и тогда знали русский язык. Но в начале XX века сложно было бы представить, к примеру, если бы какой-то из имамов в Темир-Хан-Шуре (название Буйнакска до 1922 года, - прим. "Кавказского узла") вышел бы в мечети с проповедью на русском языке. Его бы изгнали собственные прихожане", - пояснил он.
Бобровников считает новшеством постсоветского времени то, что появилась литература на русском языке. Более того, по его мнению, русский язык стал "языком ислама, исламского призыва".
"С конца 1980-х годов русский язык становится языком ислама. Издаются книги об исламе для мусульман на этом языке. Причем авторы самых разных идейных течений пишут свои книги на нем. К тому же на русский переведен ряд книг зарубежных мусульманских авторов по призыву в ислам. Сформировалась субкультура тех, кто использует русский язык для изложения идей ислама. При этом русский язык ислама приобрел признаки своеобразного жаргона описания реалий ислама", - рассказал Бобровников корреспонденту "Кавказского узла".
Руководитель Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения РАН Аликбер Аликберов привел пример, по его словам, "лексических маркеров смеси французского с нижегородским", которым стал русский язык ислама.
"Многие арабские слова используются в русских грамматических формах. Типа "этих бидаатчиков (бидаат - нововведение в исламе, - прим. "Кавказского узла") пора затакфирить (такфир - в исламе обвинение в неверии (куфре), - прим. "Кавказского узла") и прочее", - иронично заметил он.
При этом Аликберов высказал мнение, что давать этому явлению отрицательную характеристику не стоит. "Это естественное развитие языка", - считает он.
Советские атеисты использовали против ислама аргументы православной пропаганды
В своем выступлении Бобровников рассказал также о том, что тематика книг по исламскому призыву на постсоветском Кавказе имеет много общего, несмотря на то, что некоторые из авторов являлись непримиримыми соперниками и даже врагами. В качестве примера он привел книги ныне живущего на Ближнем Востоке, некогда популярного в Дагестане проповедника салафитского толка Багаутдина Мухаммада (Магомедова) и Курамухаммеда Рамазанова, алима Духовного управления мусульман Дагестана, убитого в 2007 году.
Курамухаммад-хаджи Рамазанов был заведующим каноническим отделом Духовного управления мусульман Дагестана, а также имамом мечети имени имама Шамиля в Махачкале и имамом-хатыбом в Центральной джума-мечети. 26 июля 2007 года неизвестные взорвали его автомобиль, Рамазанов погиб.
На "Кавказском узле" размещена биография Багаутдина Кебетова (Багаутдина Магомеда, Баха ад-дина Мухаммада, Багаутдина Дагестанского).
По мнению Бобровникова, общие темы продиктованы оппозицией во многом пропагандистскими штампами советского прошлого, которые были направлены как против ислама в частности, так и против религии в целом.
"Язык книг Багаутдина Мухаммада или лекций Саида Бурятского (Александра Тихомирова), как и книг Курамухаммеда Рамазанова, имеет, возможно, неосознанные параллели с языком советской антиисламской пропаганды. Но только с иным знаком. В советских книгах были аллюзии к естественнонаучным данным, особенно в брошюрах общества "Знание" по научному коммунизму. Список ученых - от Роджера Бэкона до (Альберта) Эйнштейна. Они в советский период приводились, как сторонники свободомыслия, несовместимого с религией. Такие же ссылки на научные данные и этих ученых есть в работах Курамухаммада Рамзанова и Багаутдина. Только в отличие от коммунистических брошюр они приводятся в доказательство существования Бога и того, что ученые были верующими людьми. Так, Рамазанов пишет: "Существование законов и упорядоченности мира есть доказательство существования Создателя", - процитировал он.
Александр Тихомиров (Саид Бурятский) - уроженец Улан-Удэ. В мае 2008 года принес присягу (байат) Доку Умарову. По словам главы Чечни Рамзана Кадырова, Тихомиров был "главным идеологом бандподполья", и полтора года готовил террориста-смертника Рустама Мухадиева, который в 2009 году взорвал бомбу на Театральной площади в Грозном. Был убит в 2010 году в Экажево. Биография Александра Тихомирова (шейха Саид абу Саад аль-Бурьяти, Саида Бурятского) опубликована на "Кавказском узле".
По словам Бобровникова, в целом многие идеи советского "антиисламизма" опирались еще на дореволюционные доводы православных миссионеров.
"Даже Общество воинствующих безбожников использовало против ислама аргументы православной пропаганды. Например, в 1920-40-х годах в советской пропаганде говорилось о "классовом характере" ислама, ставилось под сомнение существование пророка Мухаммада, искались противоречия в Коране, говорилось об угнетении женщин, контрреволюционной агитации шейхов и мулл и тому подобное. В 1950-60-х годах антиисламские постулаты несколько изменились. Упор делался на "феодальной природе ислама", "ненаучном характере" Корана и "следах библейского влияния", превосходстве науки над религией, эмансипации мусульманки, мусульманское духовенство обвинялось в антисоветской деятельности и так далее. Так вот, если вспомнить противомусульманские доводы православных миссионеров, то они весьма схожи: легендарность Мухаммада, ошибки Корана и якобы имеющееся влияние Библии, "фанатизм", превосходство православия, отсталость семейного права мусульман и прочее", - рассказал он.
При этом Бобровников полагает, что все эти доводы близки к дискурсу ориентализма, который отметил американский ученый Эдвард Саид.
"Он говорил, что на Западе считают, что Восток — это антипод его цивилизации, Восток изучать нужно только через древние тексты, Восток не способен к развитию и застрял в Средневековье. Что имеется "восточная угроза" западной цивилизации", - рассказал Бобровников.
Эдвард Вади Саид - американский литературовед, историк литературы, критик и культуролог арабского происхождения, автор книги "Ориентализм". В книге он жестко критикует западные воззрения на Восток и обвиняет западную науку в духовной поддержке и оправдании колониализма, пишет peoples.ru.
По словам Бобровникова, современная аудитория исламского призыва практически не изучена, но киберпространство расширило возможности даавата.
"Исследователи, возможно, её пропускают. Это задача социологов, но я не видел такого рода исследований. В настоящее время видео-послания, к примеру, на YouTube, с лекциями и другими материалами доходят очень быстро до разнообразных пользователей Интернета. Наверное, требуется не только изучать сам нарратив исламских проповедей, но и реакцию, комментарии на него со стороны аудитории. Возможно, в первую очередь это так называемые этнические мусульмане, а среди них молодежь и подростки", - сказал он корреспонденту "Кавказского узла".
Шиитский даават не так активен на Северном Кавказе
Доклад Бобровникова не вызвал дискуссий по содержанию, кроме некоторых терминологических уточнений.
Один из слушателей поинтересовался, могут ли ученые помочь выявить язык определенных проповедников, чтобы использовать его для "борьбы с экстремистами и террористами".
Бобровников заявил, что исследователь не должен при изучении изменений в мусульманском сообществе, изучении призыва, вставать на чью-то сторону.
"Мы не "против" джихадистов и не "за". Но мы должны не столько транслировать, сколько рефлексировать над текстами. Исследователям важно понять смысл. Надо принять, что люди меняют убеждения. Сработает ли ставка на вроде бы лояльных. Ведь они из пророссийских могут стать антироссийскими. Пусть выяснением этого занимаются пропагандисты и правоохранительные органы", - считает он.
Бобровников не смог указать на особенности нарратива шиитского даавата в России, но, как отметил Аликбер Аликберов, шиитский призыв не столь активен как на Северном Кавказе, так и, к примеру, в Азербайджане.
"Сейчас больше шиитов переходит в суннизм в Дагестане и на севере Азербайджана, а не наоборот", - отметил Аликберов.
Тем не менее, по словам Аликберова, шиитский даават на русском языке ведётся, но обращён он преимущественно к азербайджанцам, живущим в Москве.
Историк, социолог, научный сотрудник отделения истории Амстердамского университета Данис Гараев, отвечая на вопрос корреспондента "Кавказского узла", есть ли у Москвы риски "бунта предместий", который пережил Париж несколько лет назад, указал на кардинальное различие в жизни этих городов.
"В российских городах практически нет геттоизации какой-то части населения. Нет её, например, и в Нидерландах, поэтому там бунтов окраин не было, а вот во франкоязычных регионах, где существуют обособленные кварталы, такое происходит", - считает Гараев.
Автор: Рустам Джалилов источник: корреспондент "Кавказского узла"